Вы вошли как Гость
Группа "Гости"Приветствуем Вас Гость!
Четверг, 17.08.2017, 22:04
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Наш опрос

Оцените наш сайт
Всего ответов: 413

Поиск

Погода в Колежме

Статистика сайта

Главная » » Колежма в худож. литературе

Марк Пруссе "Следы Осударевой дороги"
 
МАРК ПРУССЕ
 
Марк Пуссе написал несколько книжек-заметок про свои путешествия по побережью Белого Моря, Северу России. Сам он их называл "тетрадки", "книжки-путеводители", "книжки-справочники". Они были напечатаны в Северодвинской городской типографии в 91-92 году.
 
Следы Осударевой дороги
 
Пруссе М. Следы Осударевой дороги. Северодв. город. типогр. 1991 г. Скачать книгу
 
Извлечение:
 
     "В разбросанных по обоим берегам Колежмы избах селе­ния Колежма центральная усадьба колхоза «Заря Севера». Здесь нет сейнеров, траулеров, на пятьсот жителей всего де­сяток личных коров. А жители, в основном, довольны: «Как у соседей. Рублей по 130—140 в месяц! Доходы от сбора во­дорослей и прибрежного лова. За килограмм высушенной ламинарии нам платят по 22 копейки, анфельции по 19, фу­куса по десять копеек. Во время нереста у устья Колежмы скапливается селедка. В самой реке ловятся язь и лещ. Те, что лодки свои держат вблизи железной дороги, плавают сюда к морю вплоть до порога Медвежий, и тоже добычливо рыбачат».
     Местные поморы рекомендовали нам сократить путь к Сумскому посаду, идти не морским берегом, а напрямик, по лесной дороге. «Двадцать семь километров и охота хорошая». Они же не знают, что у нас свой план.
     Как и в других селениях Поморского берега. Колежма имеет, очевидно, своих знаменитостей. К сожалению, в селе­нии, славившемся, например, своим поморским малым судо­строением, об этом мало что помнят. А ведь именно тут ху­дожник А. Л. Борисов по чертежам Ван-дер Флита органи­зовал строительство одномачтовой, сорокатонной «Мечты». На этом суденышке он осенью 1899 года прошел через Маточкин Шар на Карскую сторону Новой Земли. Написав там с полсотни этюдов, собрав коллекцию, и уточнив карту пролива, Борисов благополучно вернулся назад. На следую­щий год, повторив мершрут, Борисов попал в ледовый плен, но был спасен ненцами. Две книги повествуют об этой одис­сее, но в Колежме об этом мало кто знает. На берегах Бе­лого моря с подобными явлениями могут бороться, в частно­сти, и учителя школ.
     Разговорились с двумя туристами-байдарочниками, сот­рудниками института Арктики-Антарктики в Ленинграде. Они только что вернулись с Мягострова, где во время успешной охоты на рябчиков-тетеревов и белых куропаток на них вы­шел бурый медведь. «Сели в байдару и скорей на материк».
     Еще трое суток брели мы к Юкову, самому отдаленному селению здешнего участка побережья. Нам запомнился тут переход до губы Купа, так как справа от нас за трех-пяти километровым проливом, кучился целый архипелаг: Маник-остров, Щелье, Березовец, Мягостров — самый крупный из островов Онежских шхер.
     Вязкая грязевая куйпога, обнажающаяся во время отли­ва, позволяет например утром, открыть некоторые тайны обитателей этих лесистых островов. В грязи четкие следы лосей или медведя. Особенно нам запомнилась куйпога про­тив Маникострова, вязкость которой принуждала нас все время маневрировать. То идти береговыми бровками, трат-пиками, то резать лесные мыски.
     Ночевали сегодня километра за полтора до Кунручья, где вблизи конского загона две избы. А на следующий день, 4 октября, шли особенно долго. Обнаружили отчлененный от материка лесистый мыс, который еще недавно был островом, и сократили свой путь, продираясь напрямик через плотный тростник. Попали вблизи взморья на каменистый обрывистый берег. Хотели отдохнуть, от вязкой куйпоги, продвигаясь по скалам, но скальные похождения оказались ничуть не легче. К тому же и на небесах не дремали. Чем ближе к Юкову, тем мрачнее становилось небо. А вскоре на нас обрушился самый настоящий ливень. В общем, в Юково мы входили уже, как в рай.
     Председатель Юковского колхоза «Имени Калевалы» Александра Ивановна Казачкова, устроив наш коллектив в просторной избе у старушки-родственницы, рассказала о здешней жизни:
     «Наш колхоз необычный. На сорок жителей только две­надцать работников. В штате, кроме меня, два бухгалтера, фельдшер и учительница для четырех детишек. В хозяйстве шесть лошадей, ни одной коровы. А недовольных — ни од­ного! Средний заработок выше, чем у соседей, по 150—170 ру­блей в месяц на человека. А работящие, например мой муж, и по триста заколачивает! Основной наш доход от водорос­лей, и прибавку дает прибрежный лов...». Поинтересовались расценками. «За килограмм высушенной анфельции получа­ем 20, фукуса по 6 копеек. Зимой ловим навагу, а подходит она к нам так, что рыбаки со всего побережья сюда собира­ются! Весной и осенью посылаем своих ловцов к Онеге, там селедка хорошо ловится. Кроме того летом белуху берем. Есть тут у нас одно местечко, на зависть соседям...».
     Об этих белухах в тот же вечер рассказывала наша новая хозяйка, которая и в свои 68 лет до сих пор их промышляет!
     «К острову Бережной Сосновец обычно подходят в пер­вой половине июня, в погоне за селедкой. Обычно при за­падном ветре селедка, а за ней и белухи входят в губу на западном берегу острова. Наш разведчик, устроившийся напро­тив, на сторожевой луде, поджигает костер, и мы на мотор­ках на охоту! На полной воде, выход из губы пререкрываем тремя рядами сетей. С началом отлива белухи пытаются по­кинуть губу, идут на сети на таран, и мы их отпугиваем, сту­ча палками о борта карбасов. Стоит только первой нанести укол в «дыхало» и появится кровь, остальные прекращают сопротивление. Был случай, мы добыли сразу двадцать од­ного зверя, от восьмидесяти до пятисот килограммов. Зара­ботали тогда хорошо. За мясо нам платят по полтиннику, за жир по полтора рубля за килограмм. Мозг и ласты мы обыч­но не сдаем, очень вкусные. Топленый жир с луком и чесно­ком, прокипяченный на плите, используем для лечения язвы желудка. Средство проверенное!».
      Вместе с мужем председательши, колхозником Казачко-вым, мы весь следующий день лазали по лесам гористого Юковского полуострова. (На карты это название еще нужно нанести. М. П.).
      Сначала Анатолий провел нас всего за час на пересечку полуострова лесной дорогой. Потом отряд повернул в порос­шие лесами скалы. Друзья донимают Анатолия распросами про разное. «В деревне четыре школьника, а коров не дер­жите?» Анатолий категоричен и прям: «Коров в нашем кол­хозе извел я!».
      Оказывается, еще недавно были в селении три личных коровы, а вот за хлопотливое дело — вырастить для них бы­ка взялся наш провожатый!
      «Дело это не простое. Знаете, сколько быку сена нужно? Поэтому принято: сводил свою корову к быку — хозяину - пятерочку!». Ну вот. Водят соседи своих коров, к моему бы­ку, а денежки нести забывают! Предупредил раз, два, три, а потом, видя, что не помогает, пустил быку жекан в лоб! Не терплю несправедливости! Сами понимаете, коровы без быка доиться перестали и тоже пошли на мясо». Такой вот трагикомический факт."...
                                              
                                                       *  *  *
      "На Бережном Сосновце мне приходилось уже бывать в 1971 году, и вот в солнечный день 25 августа мы на него вы­садились.
      За сенокосами юковцев, где теперь ведем охоту на турух­танов, золотистых ржанок, куликов-серок, порушенные избы бывшего приемного пункта. Разбив тут лагерь, мы приступи­ли к обследованию трехкилометрового острова. Его сельги поражены пожаром, а в центральной части, на окруженном буреломом болоте, много крупной и сочной клюквы. Пери­метр острова — высокотравье.
      Уже ближе к вечеру, разглядывая со скалы материк, се­ление Юково, обратили внимание на помора, копошащегося у лодки. «Мотор пускает, к нам навострился».
      И вот у нашего костра попивает чаек Петр Перфильевич, рыбак, знакомый мне по пешему походу вдоль Поморского берега в прошлом.
      «Работающих в нашем селении осталось пятеро. Учитель­ница не вытерпела, уехала. Детишек перевели в Сумской Посад. Уже два года, как прекратили охотиться на белух. От нас потребовали, чтобы мы ячею сетей изменили, ловили только крупных животных. Таких сетей у нас нет, а затраты на покупку новых не окупить. Кончается наш юковский кол­хоз. Поговаривают, что скоро станем бригадой колхоза «За­ря Севера», что в Колежме».
      Поскольку за юковцами закреплены только Голомянный и Бережной Сосковцы, следующие на нашем пути острова Онежских шхер уже будут принадлежать другим хозяевам.
      Путь к Мягострову среди столпотворения островков, луд, корг. На одном из песчано-земляных островков с двумя жи­денькими лесками поговорили с поморами, занятыми драги­рованием с лодок. Оказывается, это колежемцы, базирую­щиеся на северо-западную избу Мягострова. Сборщики во­дорослей, среди которых чуть не половина — молодежь, охотно вступили в разговоры, и уже вскоре стало ясно, что в Колежме происходят положительные перемены. «СРТ теперь уже у колхоза нет, и мы их не арендуем. Упор в хозяйстве сделан на сбор водорослей, лов наваги. За нашим колхозом закреплены: Мягостров, Маникостров, Боршовцы, Еместров, Березовец, район Красной Щельи, и Кун-ручья».
      Когда колежемцы узнали, что мы только что беседовали с юковцем, сразу пришли в раздражение, завозмущались: «По­ка они с государством полностью не рассчитаются, в свой колхоз не примем! Иначе на нас все их долги повесят!».
      Более подробно о делах колежемцев узнали на Мягострове, где в промысловой избе разговаривали с пожилым кол­хозником Григорием Михайловичем Синицыным: «У нас шесть бригад сборщиков водорослей. Продукцию колхоз сда­ет на Базу гослова в Беломорск. Расценки подходящие. За анфельцию нам платят по 350, ламинарию 220, фукус девя­носто рублей за тонну. За день я, например, драгирую по пять пудов, это считаю уже высушенной. В месяц, в расчете на круглый год, рублей по 180 зарабатываю гарантированно! Для обеспечения нужд колхоза, прежде всего наважьей путины, держим сорок лошадок. А семь дойных коров, для детишек селения. Лично я доволен».
      Еще в 1971 году, во время осеннего похода Поморским берегом, мы ахали на красоты этого архипелага, и вот при­шло время по нему полазить. На рассвете однако заветрило с материка, а море накрыло дымкой. Прежде чем начать об-ход огромного острова вдоль его побережья, товарищи сна­чала сделали небольшую разведку вблизи опушки. Слава Попов принес тетерева, Петр Беляев, кулика-сороку. «Птица тут везде!».
      На Мягострове прожили трое суток, по при его размерах, (десять на четыре километра), можно было бы и больше. По периметру лесистого острова частично открыто, иногда в опушках насчитали десяток изб. Остров истоптан лосями, есть медвежьи следы. Рябчики, белые куропатки, тетерева здесь везде. Мы со Славой вскарабкались на «гору», сельгу Соколья (79 метров). Соколов тут не спугивали, а вот окру­гу рассмотрели. Периметр острова лесная чащоба, в центра­льной же части — болота и озерки. Летом там, под защитой трясины, подрастают п гусиные выводки.
      В одной из избушек, что спрятана в опушке юго-западной части острова, мы застали юковцев. «Только что сами сюда приплыли, и у входа в избу спугнули зайца и лося». Оказы­вается, Александр Степанович Петухов и его супруга Анна Ильинична присмотрели на здешних коргах богатые выбросы водорослей и надеются тут хорошо подзаработать.
      «Родом я из Нюхчи, — рассказывал помор, — супруга сумпосадская, между прочим, племянница капитана Ворони­на. Я работаю мотористом колхозной электростанции в Юко­во. Водорослевой сезон у меня кончается рано и вынужден­но. С первого сентября я уже должен обеспечить юковцев светом. В заведовании у меня два дизеля по 20 сил, да два генератора по 12 киловатт. В начале сезона должен давать свет с 20 до 24 часов, а позме, зимой, с темноты до полуночи н кроме того с пяти утра до рассвета. Обожаю промыслы. Рыбы тут у нас, лишь бы ловить уметь! Кроме привычной: камбалы, наваги, сига, корюшки, изредка, правда, даже пал­тус попадает! Я, например, у острова Тиунец, — килограммо­вого взял па продольник. Друг мой, Михаила Самойлов, •'нить же продольником против нашего Юкова двухкило­граммового отловил! Уха из палтусов очень жирная и вкус­ная!».....


Категория: Колежма в худож. литературе | Добавил: jurist (28.01.2010)
Просмотров: 1218 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar