Вы вошли как Гость
Группа "Гости"Приветствуем Вас Гость!
Воскресенье, 20.08.2017, 11:08
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Наш опрос

Оцените наш сайт
Всего ответов: 413

Поиск

Мы ВКонтакте

Погода в Колежме

Статистика сайта

Фольклор поморского села Колежма

Главная » 2010 » Февраль » 8 » Посникова (Постникова) Прасковья Васильевна
22:11
Посникова (Постникова) Прасковья Васильевна
Посникова (Постникова) Парасковья Васильевна
 
Тип персоналии: сказитель
Тип литературы: Русский фольклор
Годы жизни: род. 1825
Библиографические сведения: Григорьев А.Д.: "Посникова Прасковья Васильевна - родом из посада Сумы, вдова, 75 лет, живет с выхода замуж в д. Колежме. Муж ее умер 5 лет тому назад. Раньше она знала много старин, но теперь подзабыла. Она мне пропела 2 старины: «Князь, княгиня, и старицы» и «Иван Грозный и его сын» и 5 духовных стихов (об Алексее-человеке Божием, «Чесная девица да Богородица», о Михаиле Архангеле, «Сам я не знаю, как на свете жити» и «Божия мати спорыдала»), «провопела» подробные похоронные причитания по отце и матери и сообщила 5 наговоров («присушку», на грыжу, подход к начальству, на постановку коровы, на постановку коня). Старины и стихи она выучила у матери и на вечеринках, а наговоры у матери. Она еще знает стих о Егории Храбром от колежемцев, но путает его. Тяжелой работой она уже не может заниматься, а прядет, поминает покойников, за что ей платят молоком и съестными припасами, а также знахарствует. В силу наговоров она сама верит или же только делает вид, что верит. От меня она хотела научиться какому-то наговору. Она мне рассказывала предание об исчезновении чуди и о существовании в каждом доме «хозяина и хозяйки с детоцкамы». По ее словам, зимою у них ходят калики-каргополы.
 
Список текстов
 
       1. Иван Грозный и его сын
       2. Князь, княгиня и старицы
 
               Жанр: былины (старины)
               Собиратель: Григорьев А.Д.
              Сведения о публикации: Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым в 1899—1901 гг. с напевами, записанными посредством фонографа. Том 1. Издание Императорской Академии наук. Москва, 1904 г., 708 с. (переиздано в 2002 г.)
 
ИВАН ГРОЗНЫЙ И ЕГО СЫН [1]
 
          ...Узнала цярица благоверная;
          Надела сапог на одну ногу,
          Надела кунью шубу на одно плецо,
          Надела церну шляпу на одно ушко́;
      5. Побежала она к братцу родимому.
          Она у дверей предверницков не спрашивала,
          У ворот приворотницков не спрашивала.
          Она бъёт веть целом, ниско кланяетсе:
         «Здорово ты, братець родимые
     10. Да Микитушка Романович!
          Ты не знаш веть невзгодушки, не ведаёшь:
          Да не стало в небе солнышка красного,
          Да потухла зо́ря раноутрення,
          Погасла свеща воску ярого, — 
    15. Да не стало у нас цяревица,
          Скоромладого Федора Ивановица: 
          Увезли веть ёго во чисто полё,
          Ко той ли плашки ко липовой,
          Да ко той ли ляги[2] крова́вые
    20. Да рубить-снеть с плеч буйну голову,
          Положить веть на блюдо на царьскоё,
          Принести пред ясны оци царьские!»
          Микитушка веть не росчюхивал,
          Да садил веть гостюшку, чёствовал: 
    25. «Да звать тебе, гостю, — не дозватисе,
          Да ждать тебя, гостю, — не дождатисе;
          Теперечу, гостюшка, сама пришла!» —
          «Вочью́ ли, Микита, насмехаешьсе? 
          Не знашь мойей невзгодушки, не ведаешь: 
    30. Не стало в небе солнышка красного,
          Потухла зоря раноутрення,
          Да погасла свеща воску ярова, —
          Да не стало у нас младого царевица,
          Скоромладого царевица Фёдора Ивановица: 
    35. Увезли веть его во чисто полё,
          Да ко той ко плашки ко липовой,
          Да ко той ли ко ляги кровавыи
          Рубить-казнить веть с плец буйну голову,
          Положить ей на блюдо на золото 
    40. И принести перед оци, оци царские!» —
          Микитушка дела не росцюхивал,
          Садит он веть госьюшку, чёстыват:
          «Ты садись-ко веть, госья небывалая,
          Небывалая госья, долгожданная,
    45. Долгожданная госья, долгозваная!
          Да как звать тебе, госью, — не дозватисе,
          Ждать, — не дождатисе;
          А теперечу, госьюшка, сама пришла!»
          Тут спроговорит царица благоверная:
    50. «Уж ты ой еси, братец родимыи!
          Ты не знашь веть невзгодушку, не ведаёшь:
          Не стало в небе солнышка красного,
          Потухла зоря раноутрення,
          Да погасла свеща воску ярова, — 
    55. Да не [стало] у нас младого царевица
          И скоромладого Федора Ивановица: 
          Увезли ёго веть во цисто полё,
          Да ко той ко плашки липовой,
          Да ко той ли ко ляги кровавыи 
    60. Да рубить-казнить с плец буйну голову,
          Положить ей на блюдо на золото
          И принести перед оци, оци царские».
          Микитушка дела не росцюхивал,
          Да садил веть госьюшку, всё цостовал [3]: 
    65. «Ты садись, садись, госья небывалая,
          Небывалая госья, долгожданая 
          И долгожданая госья, многозваная!
          Да как звать тебе, госью, — не дозватисе, 
          Ждать тебя, госью, — и не дождатисе, 
    70. Да теперечу, госьюшка, сама пришла!» —
          «Уж ты ой еси, братец родимые, 
          Уж ты ой еси, Микитушка Романович!
          И ты не знаешь веть невзгодушки, не ведаёшь:
          Не стало в небе солнышка красного, 
    75. И потухла зоря раноутренна,
          Да погасла свеща воску ярова, —
          Да не стало у нас младого царевица,
          Скоромладого Фёдора Ивановица: 
          Увезли его во полё Куликово,
     80. Да ко той ко плашки ко липовой,
           Да ко той ли ко ляги кровавые,
           Да ко той ли ко сабли ко вострыи
           Да рубить-казнить с плец буйну голову,
           Положить веть на блюдо на золото, 
     85. Принести перед оци, оци царские!»
           Микитушка дело приросцюхивал,
           Надева́л он сапо́г на одну́ ногу,
           И надевал он кунью шубу на одно плечо,
           И надевал он чорну шляпу на одно ухо, 
     90. Да садился Микита на добра коня:
           Да как видели Микитушку седуцись,
           Да не видели удалого поедуци, —
           Ко [по] чисту-то полю курева стоит.
           Приезжал тот Микита во чисто полё, 
     95. Сревел тут Микита во всю голову:
           «Уж вы есь, народ-люди добрыи!
           Уж вы ой еси, палаци немилосливы!
           Уж вы дайте Микитушки дороженьку
           Да ко той ли ко плашки ко липовой,
    100. Да ко той ли ко ляги кровавые,
           Да ко той ли ко сабли острые,
    105. Где рубят-казнят буйну голову!..»
 
[1] Иван Грозный и его сын. Певица не припомнила, но сохранившиеся эпизоды изложены обстоятельно, с использованием большого количества чеканных формул. Начала сказительница пропеть не могла
[2] «Ляга» — «болото».
[3] Цостовать — чествовать.
 
 
       КНЯЗЬ, КНЯГИНЯ И СТАРИЦЫ *
 
           Жил был князюшку да девяносто лет,
           Уж он брал княгинушку да девяти годо́в.
           Уж он жил с княгинушкой да ровно три́ года, 
           На четвёртой год князь гулять пошёл.
       5. Он ходил-гулял ровно три года,
           На четвёртой год да князь домой пошёл.
           Стрету князюшку идёт две старици,
           Две старици да чорнокнижници.
           Спросит князюшко у двух у старицок: 
     10. «Уж вы, старици да чорнокнижници!
           Не вида[ли] ль вы мойей княгинушки,
           Мойей кнегинушки, мойей возлюбленной?»
           А-й спроговорят ёму старици:
           «Уж мы видом не видали, про ей слышали; 
     15. Ты приедёшь, кнезь, ко крылечику,
           Поколотишьсе да у колечика, —
           Тут как выскоцит твоя кнегинушка
           Что-ль без летницка, в одной сороцицки,
           Без башмациков, в одних цулоциков [1];
     20. Да сруби ты, князь, да буйну голову;
           Уж ты ступишь, князюшко, в нову горницю, —
           В новой горници колыбель весит,
           Колыбель весит да малых детоцек;
           Уж ты ступишь, кнезь, да в другу горницю, — 
     25. В другой горници там другой весит,
           Там другой весит да малых деточок;
           Уж ты ступишь, кнезь, в третью горницю, —
           В третей горници там третей весит,
           Там третей весит да малых деточок; 
     30. Уж ты ступишь, кнезь, во высок терём, —
           Золота казна вся испритощона [2],
           Цветно платьицо всё исприношоно,
           Золоты клюци все исприломаны;
           Уж ты ступишь, кнезишко, да во глубок погрёп, — 
     35. Вси слатки меды да исприедены,
           Слатка водочка да вся исприпита,
           Вси закусочки да исприедены;
           Уж ты ступишь, князь, на широкий двор, — 
           Вси коретушки да исприломаны, 
     40. Исприломаны, вси не в убор лежат;
           Уж ты ступишь, князь, на конюшной двор, —
           Все добры кони да исприезжены,
           Исприезжены да не в убор стоят,
           Оны пьют веть тут воду назёмную [3], 
     45. А едят траву они муравлену!»
           Приезжал тут князь ко колечику, 
           Поколотитсе да за колецико.
           Тут как выскоцит его кнегинушка
           А-й без летницка, в одной сороцоцки,
     50. Без башмациков, в одних цулоциках.
           Тут срубил веть князюшко с плеч буйну голову.
           Ступил тут князюшко в нову горницу, — 
           В новой горници там пяла висят;
           Во пялах там шито всё по-Божьёму, 
     55. Всё по-Божьёму да по-книжному,
           По-писаному, все по-уцоному;
           А-й не стольки шито — вдвоё плакано, 
           Всё князюшка домой дожидано.
           Да-к[4] ступил веть князь да в другу горницю, —
     60. В другой горници-то пяла висят;
           Во пялах-то шито всё по-Божьёму,
           Всё по-Божьёму, да всё по-книжному,
           Всё по-книжному, да по-писаному;
           А-й не тольки шито — вдвое плакано, 
     65. Всё князюшка домой дожидано.
           Как ступил тут князь да в третю горницю, —
           В третей горници там пяла висят;
           Во пялах всё шито там по-Божьёму,
           Всё по-Божьёму да все по-книжному,
     70. По-книжному все да по-уцоному;
           Не тольки шито — вдвоё плакано,
           Всё князушка домой дожидано.
           Как ступил князь да в высок терём, —
           Цветно платьицо не исприношоно,
     75. Золоты клюци не исприломаны,
           Золота казна не исприт[о]щона [5].
           Как ступил тут князюшко во глубок погрёп, —
           Вси сладки мёды исприплеснели, 
           Все закусоцки не исприедены, 
     80. Вся слатка водочка задохнуласе.
           Как ступил тут князюшко на широкой двор, —
           Все коретушки не исприломаны,
           Не исприломаны, всё в убор стоят.
           Как ступил тут князюшко на конюшен двор, — 
     85. Все добры кони во убор стоят,
           Во убор стоят да по колен в шолку,
           Оны пьют воду-ту веть ключе́вую
           И едят траву оны веть шелковую [6].
           Выберал тут князюшко добра коня,
     90. А садился князь на добра коня,
           Уж он брал с собой да саблю острую
           И поехал князь да во чисто полё,
           Где-ка встретили[сь] да йему старици, [7]
           Йему старици да чорнокнижници, —
     95. Он срубил у старици с плец да буйну голову;
           А друга-та старица ёму змолиласе:
           «Уж ты, князюшко, да князь возлюбленной!
           Не руби-тко, князь, да буйны головы; 
           Мы пойедём с тобой да во чисто полё, 
    100. Мы возьмём-ко там веть живой воды,
           Оживим-ко твою кнегинушку,
           Твою кнегинушку, твою возлюбленну Катеринушку!»
           Уж он брал веть эту старицу да чорнокнижницю;
           Он поехал с йей да во чисто полё; 
    105. Уж он33 веть там да веть живой воды, —
           Одной живой воды да другой мертвые.
           Приезжал он к свойему да веть крылечику,
           Где лежала его кнегинушка;
           Наполивали тело мёртвое,
    110. Оживили его кнегинушку да Катеринушку.
           (Монашицу как будто тоже оживил.)
 
* Князь, княгиня и старицы. Онежская редакция сюжета сочетает эпическую размеренность и обстоятельность повествования с напряженным драматизмом; охотно использует повторы, традиционные стереотипы, архаичную лексику.
[1] Так в черновике, едва ли это моя ошибка. [Ср. стих 50. — Ред.]
[2] Испритощёна (казна) — опустошена, растрачена, оскудела.
[3] Назёмная — навозная.
[4] Да как.
[5] В оригинале «испритащона». Исправлено по стиху 31. — Ред.]
[6] [В оригинале ошибочно спето «муравлену», что снимало необходимую антитезу «муравлену — шелковую». Ср. точные эпитеты в тексте № 27: стихи 29 («муравая») и 57 («шолковую»), либо в № 15: стихи 40 («не шолковую») и 70 («всё шелко́вую»). — Ред.]
[7] [Пропуск глагола «взял» или «брал». — Ред.]
Просмотров: 915 | Добавил: jurist | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar